1. Воскресения

Пасха в моей деревне — это воскресение в самом прямом смысле. Опустевшие, бесцветные, безмолвные улицы вдруг становятся зелёными, наполняются шумом и начинают дышать, давая представление о том, что будет летом, когда урбанизированные жители ненадолго возвращаются из городов.

Сейчас в моей деревне живёт только поколение моих родителей. Их родители умерли в последние годы, один за другим. Те, кто мог позволить себе снять квартиру, уехали работать в город, в основном в строительстве, планируя вернуться на пенсии. Их дети же больше не хотят возвращаться. Работа на земле — неблагодарный труд, тяжёлый и недооценённый.

Скоро в моём доме тоже может не остаться постоянного жителя. Мой отец, который живёт там один с момента смерти бабушки, ухаживая за землёй и домом, стареет. Но во время Пасхи деревня оживает, принося надежду и ощущение продолжения.

1. Resurrections

Easter in my village is a resurrection in the truest sense. Emptied, colourless, silenced streets suddenly turn green, fill with noise, and begin to breathe, providing a glimpse of what’s to come in summer, when urbanised villagers briefly return from cities.

Only my parents’ generation lives in my village now. Their parents all died in recent years, one after another. Those who could afford to rent an apartment went to work in the city, mostly in construction, planning to return in old age. Their children, though, no longer want to come back. Working the land is thankless labour, hard and undervalued.

Soon, my house, too, may no longer have a permanent inhabitant. My father, who has lived there alone since my grandmother’s death, tending to the land and the house, is aging. Yet, during Easter, the village revives, bringing hope and a sense of continuity.